- А вот и папа - спасла от слез Шарова Надя. Очень, очень своевременно. Что может быть банальнее рыдающего офицера Департамента? Разве нильский крокодил.

Присутствующие не то, чтобы замолкли совсем, но - притихли. Присмирели. Вожак пришел.

- Не заговорила она вас, капитан? - Ушаков подошел прямо к ним, минуя иных. - Надя у нас известная болтушка.

- Но, папа, - запротестовала дочь.

- Ладно, ладно, лучше сыграй нам что-нибудь веселенькое, приятное.

Надя обиженно села за рояль и забарабанила собачий вальс.

- Скоро взрослеть начнет, - немного озабочено проговорил первый вожак. Допустил до семейных дел. За своего, значит, считает. Цени, капитан.

Надя перескочила на Штрауса.

- Пам, пара-пам, пам-пам, пам-пам, - вторил ей отец. - Превосходно, не так ли? - было неясно, относится ли это к мелодии, исполнению или самой исполнительнице, но Шаров согласился со всем.

- Итак, капитан, можем ли мы надеяться на скорейшее завершение вашей сложной и ответственейшей миссии?

- Наверняка сказать пока трудно...

- Помните, что мы готовы оказать вам любое содействие. Любое, понимаете?

- Я очень ценю ваше содействие, - Шаров смиренно склонил голову. Понимаю, как не понять.

- Обычно... В вашей практике... Сколько времени уходит на обнаружение врага?

- По разному. Бывает, дня хватает, бывает, месяца мало. Конкретные обстоятельства, знаете ли...

- Разумеется, наш случай не рядовой, но и успех будет весомее, - гнул свое первый вожак.

- Я надеюсь, - не стал больше мучить его Шаров, - повторяю, только надеюсь, что дело мы закроем быстро, дня за два, за три.